Временное управление: что значит новый указ о критической инфраструктуре — и при чём здесь Тула

Что подписал президент

Речь об Указе Президента РФ от 24 августа 2026 года № 604 «О мерах по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры Российской Федерации». Его опубликовали на официальном портале правовой информации в тот же день.

Смысл документа: если собственник объекта критической инфраструктуры не обеспечил его безопасность в условиях внешних угроз, правительство может ввести на этом объекте временное управление. В указе прямо названа и причина появления такой меры.

Указ принят «в связи с ростом угроз безопасности объектов критической инфраструктуры в период проведения специальной военной операции».

Во временное управление, согласно документу, может передаваться всё или часть находящегося в России движимого и недвижимого имущества, а также ценные бумаги, доли в уставных капиталах юридических лиц и имущественные права. К критической инфраструктуре отнесены объекты ТЭК (включая атомную энергетику), промышленные и логистические комплексы, связь, ЖКХ и жизнеобеспечение, транспорт.

Как работает механизм

Временный управляющий получает полномочия собственника — за одним важным исключением: он не вправе распоряжаться имуществом (продавать, дарить, передавать). То есть владелец формально сохраняет за собой собственность, но теряет право принимать по ней решения. Управляющий отвечает за инвентаризацию и сохранность, а расходы на управление покрываются из доходов самого имущества.

Процесс обратим: как ввод, так и прекращение временного управления — это решение правительства по поручению президента. Фиксированного срока в указе нет.

Это национализация?

Формально — нет. Юристы, комментировавшие сам механизм временного управления (он появился ещё в 2023 году, о чём ниже), сходятся в том, что право собственности при этом не переходит к государству, но фактически владелец теряет контроль.

«Технически акционеры остаются собственниками… но внешний управляющий получает все рычаги для принятия решений», — управляющий партнёр Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин.

Другие юристы формулируют жёстче. «После назначения государством управляющего от собственника активов уже ничего не зависит. Поэтому процесс в определённой степени похож на национализацию», — отмечал советник юрфирмы VERBA LEGAL Дмитрий Шунаев. При этом эксперты обращают внимание на правовую неопределённость: по словам старшего юриста VK Partners Глеба Базурина, «сейчас нет чётких формальных критериев как для введения временного управления, так и для его прекращения».

Как это уже работало

Сам инструмент временного управления не новый. Его ввели указом № 302 в апреле 2023 года — но с другим основанием: как «зеркальный ответ» на изъятие российских активов за рубежом. По нему под управление Росимущества попали активы иностранных компаний из недружественных стран — энергетические «Фортум» (финская Fortum) и «Юнипро» (немецкая Uniper), затем «Балтика» (Carlsberg) и «Данон Россия».

Важно не путать: новый указ № 604 — про безопасность инфраструктуры, а не про иностранных собственников. Но опыт трёх лет показывает, чем всё может закончиться, — а исходы бывают разными:

• возврат владельцу — так итальянская Ariston в 2025 году вернула себе российский завод после отмены указа;
• продажа новому собственнику — «Данон Россия» и «Балтика» после вывода из-под управления были проданы российским покупателям;
• национализация через суд — активы «Главпродукта» (владелец — гражданин США) сначала попали во временное управление, а затем были обращены в доход государства по иску Генпрокуратуры.

При чём здесь Тула

Тульская область — регион заводов, энергетики и крупной логистики: по данным, озвученным на встрече губернатора Дмитрия Миляева с Ростехнадзором, в регионе более 3000 опасных производственных объектов и около 15 тысяч объектов энергетики. Многие из них как раз и есть та самая «критическая инфраструктура».

И это не абстракция. Летом объекты в области реально оказывались под ударами беспилотников. 8 июня 2025 года при падении обломков сбитого БПЛА произошёл пожар на новомосковском «Азоте» — по словам губернатора, возгорание ликвидировали, превышений предельно допустимых концентраций не зафиксировали, двое пострадавших были вне опасности. А в ночь на 5 августа 2026 года при массированной атаке дронов загорелся крупный сортировочный центр Wildberries под Алексином.

На алексинском складе работало более 7 тысяч человек — по данным министра труда Тульской области Алексея Федосеева; после пожара объект встал.

Отдельная деталь, которая показывает, почему защита таких объектов — вопрос не только бизнеса. Новомосковская ГРЭС с осени 2022 года принадлежит тому же «Азоту» (группа «ЕвроХим») и обеспечивает теплом и горячей водой порядка 60% жилого сектора Новомосковска. То есть за судьбой одного промышленного собственника стоит отопление десятков тысяч горожан — и именно такую логику закладывает новый указ: не обеспечил безопасность и надёжную работу — рискуешь потерять контроль над объектом.

Подчеркнём: указ № 604 — рамочный, конкретные предприятия в нём не названы, и ни к одному тульскому объекту он на сегодня официально не применён. Речь о другом — о том, что регион с таким количеством критических объектов оказывается прямо в поле действия новой нормы. К слову, к отопительному сезону 2026–2027 Тульская область, по данным на 20 августа, готова на 85% — выше, чем в среднем по стране.

Что в итоге

Указ № 604 даёт государству рычаг принуждать владельцев критических объектов всерьёз заниматься их защитой — под угрозой временной потери контроля. Юристы спорят, насколько это близко к национализации и хватает ли в документе чётких критериев. Но для Тульской области, где заводы и логоцентры уже становились целями, а от одного из них зависит городское тепло, это точно не далёкая федеральная новость.