Дзен
МАКС
ВКонтактеЧто произошло
Дмитрий Савельев представлял Тульскую область в Совете Федерации с 2016 по 2024 год, входил во фракцию «Единой России». В августе 2024-го с него сняли сенаторскую неприкосновенность и задержали: его подозревают в организации убийства бизнесмена. С тех пор он находится под стражей — и параллельно с уголовным делом вокруг него идёт большой долговой спор.
В какой-то момент Савельев сам обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве. А затем его представитель это заявление отозвал. Но так просто «отыграть назад» не вышло: крупный кредитор — Райффайзенбанк — возразил, и суд указал, что отказ от иска нельзя принять, если он нарушает права других лиц. Даже когда производство по личному заявлению Савельева прекратили, процедуру несостоятельности это не остановило: свои требования к нему уже предъявили другие кредиторы.
- Дмитрий Савельев — сенатор от Тульской области в 2016–2024 годах (фракция «Единой России»)
- С августа 2024-го — под стражей по делу об организации убийства предпринимателя
- Общий долг оценивается более чем в 1 млрд рублей
- Верховный суд подтвердил его субсидиарную ответственность за банкротство компании «Уралстройнефть»
- По иску Генпрокуратуры с него взыскали 609 млн рублей в доход государства
Как установил суд первой инстанции, «все сколько-нибудь значимые решения в этой компании принимались по согласованию с тогдашним сенатором».
Речь о компании «Уралстройнефть», конечным бенефициаром которой Савельева признали ещё с 2018 года. По версии суда, фирма совершала сделки в пользу аффилированных лиц и в итоге обанкротилась — а отвечать за её долги своим имуществом должен контролировавший её человек. Это и есть субсидиарная ответственность, и Верховный суд её подтвердил, отменив более мягкие решения апелляции и кассации.
Почему это важно
Здесь стоит объяснить механику, из-за которой и разгорелся спор. Личное банкротство обычно выгодно должнику: по его итогам суд списывает долги, которые человек не в силах погасить, и кредиторы остаются ни с чём. Именно поэтому должник иногда сам заинтересован «уйти в банкротство» — и на своих условиях.
Но у этой медали есть обратная сторона. В банкротстве всем распоряжается финансовый управляющий, а его фактически выбирает тот, кто первым и «правильно» запустил процедуру. Управляющий вправе поднимать и оспаривать прошлые сделки должника, искать выведенные активы, добираться до имущества родственников. Поэтому кредиторам вроде Райффайзенбанка принципиально важно вести банкротство по своему сценарию, а не по сценарию самого Савельева. Плюс есть нюанс, который многие недооценивают: долги, возникшие из субсидиарной ответственности или из вреда, банкротством, как правило, не списываются. То есть даже пройдя процедуру, от таких обязательств Савельев чистым не выйдет — и борьба идёт не столько за само банкротство, сколько за контроль над ним.
