Зумеры и работодатели говорят на разных языках. Ко Дню HR разбираемся, кто кого не понимает — и почему в Туле выигрывает молодёжь

Сначала — про сам праздник

День HR-менеджера в России отмечают в третью среду сентября — в 2026 году это 16-е число. Дату выбрали не случайно: летние отпуска закончились, новички вышли на работу, осенние бизнес-циклы только раскручиваются — самый разгар найма. А корни у профессии куда глубже, чем кажется: точкой отсчёта считают 1835 год, когда в Российской империи вышло постановление «Об отношении между хозяевами фабричных заведений и рабочими людьми» — первый документ, который вообще регламентировал отношения работодателя и наёмного работника. Современный HR — «человеческие ресурсы» вместо советского «отдела кадров» — оформился только в конце 1990-х. И спустя четверть века именно на эйчаров легла главная головная боль десятилетия: как договориться с поколением, которое пришло на рынок труда с совершенно другими правилами.

В чём, собственно, конфликт

Цифры со стороны работодателей звучат жёстко. По исследованиям рынка труда, шесть из десяти компаний расставались с сотрудниками-зумерами уже в первые месяцы — претензии стандартные: не хватает инициативы, «непрофессиональное поведение», слабые навыки общения. Почти половина работодателей (46%) считает, что отдача от молодых сотрудников недостаточна, и лишь треть (32%) готова признать, что при правильной мотивации толк будет. А главным барьером при найме зумеров 43% компаний называют завышенные зарплатные ожидания.

Со стороны это выглядит как приговор поколению: пришли, поработали пару месяцев, ушли или были уволены. Но если приглядеться, «не хотят работать» — это не диагноз, а описание конфликта, в котором обе стороны меряют успех по-разному.

Почему зумеры ведут себя иначе — это не про лень

Ключевое, что стоит понять работодателю: зумер не «ленивый», он играет по другим правилам. Поколение Z легче меняет работу, если не видит развития или комфортных условий, и куда меньше склонно к многолетней лояльности одной компании — там, где миллениал терпел бы ради карьеры «внутри», зумер просто уходит. Личное благополучие, свободное время и комфорт для него не бонус, а базовое условие, а не «награда за выслугу».

Отсюда и явления, которые пугают отделы кадров. Полизанятость — когда человек работает сразу на нескольких работодателей — вышла на максимум за десять лет, и больше половины (55%) тех, кто так совмещает, — именно зумеры. Молодые постоянно сравнивают компании по отзывам, карьерным пабликам и соцсетям ещё до собеседования и открыто обсуждают условия, которые прошлые поколения проглатывали молча. Для эйчара старой школы это выглядит как непостоянство и наглость. Для зумера — как нормальный способ не потратить жизнь на плохую работу.

«Зумеры не хотят работать» чаще описывает конфликт поколений, чем реальное отношение молодых к работе.

Ядро спора — деньги

Больше всего работодателей раздражают зарплатные аппетиты вчерашних студентов. И аппетиты действительно выросли: по данным hh.ru (анализ более 718 тысяч вакансий в начале 2026 года), предлагаемые зарплаты для молодёжи без опыта поднялись в 1,7 раза с 2022 года, а средняя по таким вакансиям дошла до 67,8 тысячи рублей. Сами молодые соискатели тоже подняли планку: 53% рассчитывают на стартовые 50–100 тысяч рублей.

HR-эксперт Алексей Захаров напоминает, что универсального ценника нет: «уровень дохода зависит от специальности, образования, базовых навыков и региона и может составлять от 20 тысяч до 2 миллионов рублей». И предупреждает молодых о другой стороне медали — «несоответствие ожиданий рынку способно привести к поиску работы в течение нескольких месяцев». Проще говоря: хотеть можно много, но если запрос не подкреплён навыком, искать работу придётся долго.

А что в Туле — и почему здесь козыри у молодых

А теперь самое интересное — как этот общероссийский конфликт выглядит в нашем регионе. И тут тульская картина переворачивает привычную жалобу «молодёжь много хочет». Медианные зарплатные ожидания тульской молодёжи без опыта за четыре года выросли на 89% — с 30,2 до 57,1 тысячи рублей. Но работодатели области подняли свои предложения почти так же — на 84%, с 37,1 до 68,3 тысячи. То есть в Туле работодатель в среднем предлагает молодому специалисту даже больше, чем тот просит. Разговоры про «завышенные ожидания» тут упираются в неудобный факт: рынок сам разогнал цену.

Причина простая — острейший дефицит рук. Работодателям Тульской области нужно порядка 30 тысяч сотрудников, а на бирже труда — около двух тысяч соискателей: вакансий в 15 раз больше, чем безработных. Уровень безработицы в регионе — 1,2%, восьмой показатель по стране. На таком рынке правила диктует не тот, кто нанимает, а тот, кого нанимают. Молодой туляк может выбирать, торговаться и уходить — просто потому, что за него держатся.

При этом у региона есть чем удержать выпускника и без гонки зарплат: уровень трудоустройства выпускников 2024 и 2025 годов достиг 95% — во многом благодаря проекту «Профессионалитет», на который в 2026-м выделяют 1,48 млрд рублей. Проще говоря, места есть, спрос есть, а вот удобных для работодателя, «терпеливых» кадров старого образца — уже нет и не будет.

Что всё это значит — и для HR, и для зумера

Вывод, который сегодня, в профессиональный праздник, стоит держать в голове обеим сторонам: власть на рынке труда сместилась. Пока сохраняется дефицит рук, увольнять молодого «за характер» — роскошь, а конкурировать за него придётся не только деньгами, но и гибким графиком, понятным ростом и нормальным отношением. Выиграет не тот эйчар, кто дольше ворчит про «ленивое поколение», а тот, кто первым научится с ним работать.

Но и зумеру расслабляться рано. Рынок соискателя не отменяет главного, на что жалуются работодатели: инициативы и умения общаться. Именно их, а не диплом, сегодня оценивают на собеседовании в первую очередь — и именно они превращают высокие ожидания из «наглости» в честный ценник. Дефицит даёт молодым фору, но удержаться на месте всё равно придётся самим.